15 февраля 2017

Автор

Вячеслав ЮШИН

выпускник Военмеха 1959 г.

Выпуск 1 (22605) январь 2017, За инженерные кадры,

Как военмеховец оказался геофизиком

Вячеслав ЮШИН,
выпускник Военмеха 1959 г.

Родился 30.08.1935 г. в Алма-Ате. Окончил Ленинградский военно-механический институт (1959). 1959-1962 инженер, старший инженер СКБ-203, г. Свердловск. Трудовую деятельность в геофизике начал в 1962 г. в Институте автоматики и электрометрии СО АН СССР (Новосибирск).
Кандидат технических наук (1967) С 1973 — старший научный сотрудник, с 1982 — заведующий лабораторией, главный научный сотрудник Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН. Доктор технических наук (1987).
Участвовал в создании частотного метода вибрационной сейсморазведки и разработке комплекса ‘Вибролокатор’ на продольных и поперечных волнах. Им созданы метод и технические средства для глубинных вибросейсмических исследований, проведены ключевые эксперименты, доказавшие возможность вибрационного просвечивания коры и верхней мантии с выносами до 1000 км. Созданные при его участии мощные 100-тонные сейсмические вибраторы используются для фундаментальных геофизических исследований и активного сейсмического мониторинга сейсмоопасных зон, в частности на Байкале. Автор 97 печатных работ, в том числе 80 научных статей и 17 изобретений.

Глава 1
Военмех
1.1. С Маяковским в башке:
«Вперед! На приступ!»
10-й класс я заканчивал в 1953 г. в Хабаровске. По семейной традиции продолжить учебу решил в Ленинграде. В Военмех привела романтика (в то время только оружие и самолеты носили имена конструкторов) и расчет (обещание общежития). На вступительных экзаменах набрал 26 баллов из 30 (это был последний проходной балл на факультеты Е и Н при конкурсе 5 человек на место, тогда как на «А» надо было набрать 29 баллов при конкурсе 8 или 9 на место). Напомню, в те поры мы сдавали 6 экзаменов: сочинение на одну из двух заданных тем, литература устно (с разбором ошибок сочинения), математика, физика, химия и иностранный. Чуть не завалил сочинение. Прихожу на устный экзамен, пожилая усатая тетка достает из кипы мои листки, и сразу вижу на первой странице итог — 3. (То что с сочинениями всегда был не в ладу, знал и так, но вот неграмотностью не страдал никогда. Год назад в классе был единственным, получившим 4 по пробному диктанту начала учебного года, остальные — 20 двоек и 10 троек). Тему сочинения я выбрал «общественно-политическую» в расчете на обильное цитирование любимого мною и знаемого наизусть Маяковского. Да вот преподавательница попалась, по-моему, люто его ненавидевшая. Спрашиваю, за что?. Листает страницы – сплошные волнистые подчеркивания. Пишу политически безупречно: «… и железные пальцы пролетариата сомкнулись на холёном горле капитализма». Подчеркнуто: это нелитературный оборот. В ответ цитирую Маяковского: «… как будто руки сошлись на горле, холеном горле дворца». Говорит, цитату надо брать в кавычки. Что брать-то? Холеное горло? А ошибки-то где? Их нет! Говорит: все равно тема не раскрыта. Отвечаю: а я пришел не на Толстого учиться. В общем, погоняв меня по «Тарасу Бульбе», вывела окончательно 4/4.
В 10-м классе, готовясь к поступлению, штудировал основные предметы по доступным первоисточникам. В Публичной библиотеке Хабаровска мне попалась «Химия» Д.И.Менделеева. Увлекательно написанная книга. И вот на вступительном экзамене, который принимала тетя, та, что потом нам читала «Химию» (виноват, забыл ее фамилию), задает вопрос: чем отличается окись свинца от закиси? Надо было ответить – валентностью. А я, не сообразив про валентность, но вспомнив Менделеева, говорю: если подействовать серной кислотой, то в одном случае получится одно, а в другом – другое (что именно, сейчас уже не помню, но тогда знал). В результате полный восторг и 5. Самое смешное, что в первую зимнюю сессию получил этот же самый вопрос с таким же ответом и результатом.
Попал в 514 группу (поток из двух «пятисоток» — приводчики и двух «семисоток» — артиллеристы). Помню, говорили, нам повезло, что попали в «пятисотки», но почему, мы еще не понимали.
1-й семестр начался с уборки картошки и турнепса неподалеку от старой крепости Копорье, где и состоялось наше первое близкое знакомство с одногруппниками, заложившее привязанности на последующие годы, а часто на всю жизнь..
В октябре, наконец, начались занятия, но общежитие получил только после зимней сессии, после очередного выпуска молодых специалистов 1954 г. Комната нам досталась 5-местная. Кроме меня, в ней поселились Володя Федоров и Слава Фещенко из Опочки, Володя Жирников из Оренбурга и Жора Харакоз из Фрунзе.
О каждом хотелось бы рассказать подробнее. Володя Федоров был умница, золотые руки и большой хохмач. От его многочисленных розыгрышей страдали многие, особенно наивные и серьезные. Мог, например, без тени улыбки уговорить двух-трех ухватиться и придержать цапфы 12-дюймовки (ее казенник стоял в подвале института в одной из лабораторий), «пока он сделает искусственный откат». С Фещенкой они были одноклассниками, то есть знали друг друга с детства. Слава был убежденным коммунистом. Не знаю, врал Федоров или было на самом деле, но подтрунивал над Славой, который якобы переложил речь Сталина на 19-м съезде на стихи: «Товарищ Сталин нам сказал…» Однажды во время летней практики на заводе «Прогресс» Слава сломал отрезной резец и закончил операцию на слесарном верстаке с помощью ножовки. Это послужило поводом для очередного розыгрыша. На заводском дворе лежали блюмы – такие чушки квадратного сечения 150 Х 150. Приходит Володя (кстати, он был все годы учебы нашим бессменным старостой) и заявляет, что его только что вызывали к директору и предложили студентам порезать эти блюмы ножовкой. За каждый рез – 1000 рублей (месячная зарплата инженера). Дескать, газом и станком нельзя – перегрев опасен для спецстали. Конечно, до дела не дошло, но весь кайф во вполне серьезном обсуждении этого предложения.
Слава Фещенко был спортсмен-штангист в легком весе. И, вероятно, на этой тяжелоотлетической почве был знаком с Толей Соловьевым. Возможно, не без протекции Анатолия он после Свердловска оказался в Красном Селе. От него, а мы встречались изредка, я слышал, что Толя чуть ли ни бросил работу, чтобы построить своими руками дом, как исконный русский мужик, начиная от валки леса и кладки печи. (Я, конечно, помню про луноход, и попрошу ded’а, удалить последнюю фразу, если она противоречит фактам).
И в заключение раздела не могу не похвастаться своим раритетным цветным снимком первомайской демонстрации 1954 г. Цветная пленка уже была в продаже, и были химикаты для проявки. Причем негативы получались более мелкозернистые, отчего мы и пользовались ею, несмотря на сложный процесс обработки, а потом печатали обычные ч/б фото. Пленка сохранилась, а современный сканер вернул снимку цвет.
1.2. В колхоз на лесоповал
Летом после 1 курса весь наш поток отправился на строительство коровника за 150 км от города по Таллинской ветке. Туда же прибыло примерно столько же первокурсниц из ЛенСангига. Разбились на несколько бригад: лесорубы, землекопы, плотники, повара и т.д. Нашей бригаде достался лесоповал. Выделили деляну в 3 км от фермы Для вывоза леса из леса отрядили могучего коня-производителя с местным конюхом, щуплым мужичком, который, почти не пригибаясь, мог бы пройти под брюхом своего подопечного. Незабываема сцена запряжки коня в волокушу. Чтобы затянуть супонь, конюх буквально повис на шее коня, упершись ногами в хомут. И вдруг сыромятный ремень супони рвется, и бедный мужичок, как из катапульты, летит спиной в навозную жижу. Надо отдать должное студентам, в кровь искусавших кто губы, кто кулаки, но мужественно не проронивших даже писка. Зато конь был знатный! Как он вытаскивал огромные плети на опушку к трактору, надо было видеть! Жаль, фото не сохранилось.
1.3. Гимн ленинградской барахолке: «Долг каждого советского человека запустить свой собственный искусственный спутник!»
В общежитии мы с Володей Федоровым увлеклись радиолюбительством, чему способствовала знаменитая воскресная Ленинградская барахолка. Помимо любого другого хлама как старого, так и нового, на ней был обширный радиорынок. На нем была представлена левая продукция всех ленинградских (и не только) радио- и электрозаводов, поскольку другой подобной «оффшорной» зоны тогда не было даже в Москве. Пешеходный путь к барахолке начинался от Варшавского вокзала, то есть от порога нашей общаги. На ней можно было купить любые выпускаемые в стране радиодетали, даже такие, которые в бытовой аппаратуре еще долго не применялись. У многих продавцов была узкая специализация (например, только резисторы, или конденсаторы, или радиолампы и т.д.), постоянные торговые места и поставщики. Были даже продавцы трансформаторов . Только выходил очередной номер журнала «Радио» со схемой нового усилителя или приемника, а на барахолке уже появлялись все необходимые для него трансформаторы, с полной инструкцией и ссылкой на первоисточник. А можно было просто заказать свой трансформатор и через неделю получить его в готовом виде. Стоимость такой услуги была вполне по карману студенту и не превышала нескольких кружек пива для выходного трансформатора, силовые были подороже. А вот полупроводники , да-да, те самые П1, П2, П3 еще только появлялись и имели ужасающие характеристики. Скорей всего это был брак – отходы, составлявшие, вероятно, 95% производства.
До сих пор с улыбкой вспоминаю 1957 г. – запущен первый спутник, а на барахолке клич: «Поступили в продажу запчасти к искусственным спутникам Земли! Долг каждого советского человека запустить свой собственный искусственный спутник!»
Что мы паяли? Я начал с ламповых УНЧ, Володя с тестера, фотореле и фотовспышки и плавно переключился на карманные приемники. И надо признать, это занятие давало нам больше практической пользы, чем некоторые спецкурсы и лабораторные работы.
По вечерам вестибюль общежития осаждался толпой девушек. Чтобы попасть в гости или на танцы, им надо было сначала упросить кого-либо из входящих жильцов вызвать такого-то из такой-то комнаты, и только затем строгий вахтер при поддержке «народной дружины» под залог документа «хозяина» и в его сопровождении пропускал гостью. Процедура вызова была для гостей не из приятных. Ладно, если вызываемый – с первых этажей. А если с 6-го? Этажи-то на Обводном 161 — не хрущевские! По вероятности, только каждому 6-му будет «по пути». Одно время наша комната как раз и располагалась на 6-м этаже, но зато точно над главным входом. Не бог весть какое изобретение, но наши девушки не испытывали таких мучений. Для них по внешней стене дома была спущена с 6-го этажа сигнальная линия и на косяке входной двери установлена малозаметная кнопка. Нажала эн раз и жди друга!

Вячеслав ЮШИН

Опубликовано с сайта http://voenmeh.com

(Продолжение следует)